Вещь — свойство — отношение

Выше речь шла об отношениях меж явлениями. Сейчас следует заглянуть вовнутрь явления. Если расчленить его на уровне мыслей на «части», то получим триаду категорий «вещь-свойство-отношение». Эта триада охарактеризовывает явление со стороны его внутреннего содержания. Отсюда «внутреннее» определение категории будет таким: явление есть целокупность, объединяющая вещь, свойство и отношение, либо, по Вещь — свойство — отношение-другому, есть отношение вещей через их характеристики.

Обозначенные субкатегории выражают разные моменты, стороны явления. Последнее только тогда имеет место, когда налицо все три момента. Ни вещи, ни характеристики, ни дела в отдельности не составляют явления. Они в таком случае сущность только абстракции. Вещь только тогда вещь, когда она Вещь — свойство — отношение является, т. е. когда она вступает в дела с другими вещами и проявляет в этих отношениях свои характеристики.

Таким макаром, вещи, характеристики и дела служат для выражения, раскрытия являющейся реальности.

В классической формальной логике понятия вещи, характеристики и дела трактуются как максимально широкие абстракции, под которые можно подвести любые определенные определения Вещь — свойство — отношение. (В качестве аналогов этих понятий в логическом мышлении бытуют понятия, признаки предметов и суждения, умозаключения. Понятия делятся на определенные и абстрактные соответственно различию предмета, характеристики предмета и дела меж предметами. Определенными именуются понятия, в каких мыслится предмет либо совокупа предметов как нечто без помощи других имеющееся. Абстрактными — понятия, в Вещь — свойство — отношение каких мыслится свойство предмета либо отношение меж предметами, взятые раздельно от предмета, предметов. Суждения делятся на экзистенциальные суждения либо суждения существования, атрибутивные суждения и релятивные суждения либо суждения с отношениями). Соответственно и в философии существует схожая трактовка этих понятий. В этой трактовке есть то рациональное зерно, что в Вещь — свойство — отношение ней угадывается соответствующий нрав категорий. Вещь можно в известном смысле сравнить с тождеством, а отношение — с противоположностью. Определение явления как дела вещей через их характеристики полностью оправданно с этой точки зрения. Ведь отношение и явление соответственны одной и той же категории — противоположности.

Вещь. «Вещь» часто рассматривают как синоним Вещь — свойство — отношение понятий «тело», «предмет», «объект», «система». Меж тем это значительно разные категории. Хотя в практике словоупотребления их сплошь и рядом отождествляют, приравнивают, это, но, не дает права современному философу рассматривать их как одно и то же. Исходя из убеждений категориальной логики обозначенные понятия обозначают различные категории, относящиеся к различным категориальным семействам, подсистемам. Тело Вещь — свойство — отношение — вид материи, о котором можно сказать, что оно движется. Предмет и объект — определяются в рамках категории деятельности как противостоящие субъекту (см. ниже стр. ). Система определяется в рамках категориального семейства, подсистемы «система-структура-элементы». Вещь — в рамках подсистемы «вещь-свойство-отношение». Таким макаром все обозначенные категории имеют специфичное содержание Вещь — свойство — отношение и соединять их неприемлимо. Как мы уже гласили, историческое развитие и улучшение языка и мышления идет по полосы все большей дифференциации и уточнения слов, определений, понятий. Если ранее было допустимо отождествлять обозначенные понятия, то сейчас такое отождествление мешает их осмыслению как особенных категорий, относящихся к различным категориальным подсистемам.

Вообщем Вещь — свойство — отношение неправомерно определять вещь как отдельную самостоятельную действительность, вне подсистемы «вещь-свойство-отношение». Тут, правда, есть одна трудность, которая принуждает философов вновь и вновь находить определение вещи не в системе «вещь-свойство-отношение», а на стороне, в системе других категорий, понятий. Трудность заключается в том, что определение вещи в Вещь — свойство — отношение системе «вещь-свойство-отношение» просто сбивается на определение (либо осознание) вещи как совокупы параметров. А.И. Уемов приводит в собственной книжке известную формулировку закона Лейбница: «две вещи тождественны, если все их характеристики общие»[29]. Из этой формулировки вытекает представление о вещи как совокупы параметров. А.И. Уемов отмечает, что Вещь — свойство — отношение еще Т. Гоббс и Х. Зигварт критиковали схожее осознание вещи.

Общее категориально-логическое решение трудности соотношения вещи и ее параметров отдал Гегель. Он писал: «Не нужно вобщем, соединять характеристики с качеством. Молвят, правда, также: нечто обладает свойствами. Это выражение, но, неуместно, так как слово «обладать» внушает идея о самостоятельности Вещь — свойство — отношение, которая еще не присуща конкретно тождественному со своим качеством нечто. Нечто есть то, что оно есть, только благодаря собственному качеству, меж тем, как, напротив, вещь, хотя она также существует только постольку, так как она обладает качествами, все таки не связана неразрывно с тем либо другим определенным свойством и, как следует, может Вещь — свойство — отношение также и утратить его, не переставая из-за этого быть тем, что она есть»[30].

Как лицезреем, Гегель проводил различие меж нечто и вещью. Нечто у него определено отменно и количественно а вещь проявляет себя в свойствах. Конкретно этим вещь отличается от нечто. Под последним Гегель имел в виду Вещь — свойство — отношение то, что мы называем вещественным телом (либо группой тел). Вправду, о высококачественной определенности нельзя гласить, что тело ею обладает; она конкретно слита с телом. А вот про вещь можно и необходимо гласить, что она обладает качествами. Вещь может не иметь того либо другого характеристики без того, чтоб она не стала Вещь — свойство — отношение быть той же вещью (направьте внимание: вещь » тождеству!). По правде, если в разных отношениях вещь выступает всякими раз в новеньком обличье, в виде того либо другого характеристики, то сама по для себя она есть общая либо тождественная база многих разных параметров. Создатели, характеризующие вещь как совокупа параметров Вещь — свойство — отношение, сводят ее по существу к отношениям. А это означает, что уничтожается категориальная самость вещи. Определение ее в подсистеме «вещь-свойство-отношение» значит не только лишь то, что она определяется через характеристики и дела, да и то, что фиксируется ее противоположность отношениям. Если отношений много, то вещь одна. Если дела различны и могут Вещь — свойство — отношение быть даже обратны, то вещь в этих отношениях одна и та же. Отношение «перекидывает мостик» от одной вещи к другой и, как следует, делает их разными. Различие вещей «покоится» на различии их отношений. Вещи вне отношений неразличимы, т. е. тождественны.

Из произнесенного ясно, что следует осознавать Вещь — свойство — отношение под вещью. Ее можно найти так: вещь — тело, вступившее либо находящееся в отношениях с другими телами и проявляющее в этих отношениях характеристики. Как тело вступает в дела с другими телами, оно «становится» вещью, проявляющей свои характеристики. Если тело не находится ни в каких реальных отношениях с другими телами, то оно Вещь — свойство — отношение не является и вещью. Так как такового не бывает, т. е. тело всегда находится в каких-либо реальных отношениях с другими телами, постольку оно всегда выступает как вещь в этих отношениях. Тело вне отношений — это настоящая «вещь в себе», т. е. абстракция, которой реально ничего не соответствует. Можно, естественно Вещь — свойство — отношение, природные тела, о которых люди пока ничего не знают, именовать условно «вещами в себе», потому что они не являются «вещами для нас». Но в таком употреблении «вещь в себе» не есть настоящая «вещь в себе», так как она обратна не вообщем «вещи для другого», а только «вещи для Вещь — свойство — отношение нас». Всякая настоящая вещь есть «вещь для другого», т. е. существует только как момент явления, дела вещей через их характеристики.

Суть

Суть — категория реальности, представляющая собой органическое единство, взаимоопосредствование закона и явления. Если закон определяет единообразие реальности, а явление ­ее обилие, то суть определяет единство реальности в ее обилии либо обилие реальности Вещь — свойство — отношение в ее единстве. Единообразие и обилие стают в сути как форма и содержание.

Форма — единство разнообразного; содержание — обилие единства либо обилие в единстве. Другими словами, форма и содержание — это закон и явление, взятые в нюансе сути, имеющиеся как моменты сути.

Суть — непростая органическая реальность, соединяющая ее внутреннюю и внешнюю стороны Вещь — свойство — отношение. В сфере способности ей соответствует свобода. В сфере видов материи — организм и общество. В сфере свойства — личное и типическое. В сфере меры — норма. В сфере видов движения — развитие и поведение. В сфере противоречия — сложное противоречие, единство, гармония и борьба, антагонизм. В сфере становления­ деятельность, субъект, объект.

Категория сути прошла Вещь — свойство — отношение длиннющий и тяжелый путь формирования, становления, развития. Это, пожалуй, одна из более сложных и спорных категорий.

Так, философы эмпирического направления до сего времени не признают этой категории, считают ее принадлежащей только к сфере сознания, но никак не реальности. Более того, некие из их просто пренебрегают ее. Б. Рассел Вещь — свойство — отношение писал, к примеру: ««сущность» представляется мне бестолковым понятием, лишенным точности». Пафос Рассела понятен. Он был эмпирически нацеленным философом, при этом с естественнонаучным небиологическим уклоном. Отсюда и его нелюбовь к понятиям-категориям, соответствующым целому, вещи, тождеству, всеобщему, и его нелюбовь к сложным органическим понятиям-категориям, таким как суть.

Нигилизм в отношении Вещь — свойство — отношение сути так же пагубен, как и нигилизм в отношении живого существа, организма, его жизнедеятельности, развития. Специфичность сути — это специфичность живого по сопоставлению с неживым, органического по сопоставлению с неорганическим, развивающегося по сопоставлению с обычным конфигурацией, нормы по сопоставлению с неорганической мерой, единства по сопоставлению с обычной связью и т Вещь — свойство — отношение. д. и т. п.

Итак, мы разглядели одну крайность в осознании сути. Существует и другая крайность. Философы, исповедующие органицизм и идеализм, склонны абсолютизировать суть и даже наделять ее самостоятельным существованием.

Абсолютизация сути выражается, а именно, в том, что ее лицезреют и там, где ее нет и Вещь — свойство — отношение быть не может. К примеру, в неорганическом мире, где никаких сущностей нет. (Забавно гласить о сути грозы, камня, молекулы, планетки). Либо в придуманном, воображаемом мире одухотворенных, одушевленных сущностей, в религиозном представлении о сверхъестественном личном существе как сути вселенной.

Абсолютизировал суть и Гегель. Но он же 1-ый отдал ее категориально-логический портрет Вещь — свойство — отношение, 1-ый попробовал уместно (логически) оценить ее, очистить от религиозно-мистических и схоластических напластований. Вообщем учение Гегеля о сути очень трудно, разносторонне, много сразу спекуляций и превосходных прозрений.

Суть и явление.Это отношение нередко рассматривают как отношение внутреннего и наружного. Это несколько облегченный взор. Молвят, к примеру: явление дано конкретно Вещь — свойство — отношение, в наших чувствах, а суть укрыта за явлениями, дана не конкретно, а опосредованно, через их. Вправду, в зании человек может идти от конкретно наблюдаемого явления (явлений) к обнаружению сути. Последняя как познавательный парадокс нередко оказывается тем внутренним, которое пробуют постигнуть.

Но, в зании мы можем двигаться и Вещь — свойство — отношение другими способами, а именно, от внутреннего к наружному. Наружное, явления могут быть укрыты от нас, конкретно не наблюдаемы. Таковы многие физические явления (к примеру, радиоактивность, радиоволны). Открывая, познавая их, мы ведем себя приблизительно так же, когда обнаруживаем суть.

Вообщем суть как познавательный парадокс не совершенно то же, что суть как категориальное Вещь — свойство — отношение определение реальности. Она может быть сущностью вещей, т. е. охарактеризовывать неорганические либо воображаемые объекты. Она может быть явлением, если это явление укрыто, не найдено, не познано, т. е. снова же является объектом зания (в особенности это касается явлений, которые носят очень непростой, запутанный либо масштабный нрав, т. е. напоминают в Вещь — свойство — отношение некий мере явления живой природы). И т. д. и т. п. Суть только как познавательный парадокс воображаема, надуманна, недействительна. Она существует, действует только в нашей познавательной деятельности, как черта одной из сторон деятельности, а конкретно объекта деятельности (вспомним, что деятельность, объект — это всё категории, соответствующые сути Вещь — свойство — отношение). Она светит, так сказать, отраженным светом, получаемым от реальной сути, каков является деятельность человека.

Суть как категориальное определение реальности внутрення и внешня, непосредственна и опосредована, короче говоря, сложна и органична. Это отлично видно на примере нашей своей, людской сути.

Любой из нас носит внутри себя суть; она непременно дана Вещь — свойство — отношение нам конкретно, она тут, здесь — в силу нашего рождения, развития, нашей жизнедеятельности. Она внутрення, так как «сидит» снутри нас, не всегда проявляется, не всегда дает о для себя знать и мы не полностью знаем ее. Она внешня, так как проявляется, выступает в нашем поведении, поступках, деятельности, в беспристрастных результатах деятельности Вещь — свойство — отношение, так как мы ее знаем. Так, Бетховен погиб издавна, а его суть художника-творца продолжает жить, «выступать» в его музыкальных произведениях (ясно ведь, что музыкальные произведения Бетховена внешни ему самому как объективированные результаты его творческой деятельности).

Говоря об отношении «сущность-явление», нельзя не упомянуть об отношении «закон-явление». Философы нередко путают Вещь — свойство — отношение эти два дела, благо есть одна, общая для их категория — явление. Когда дела «сущность-явление» и «закон-явление» рассматривают изолированно друг от друга, как самостоятельные пары категорий, категориальных определений, то появляется представление о противоположности сути явлению по аналогии с противоположностью закона явлению. Отсюда частое уподобление и приравнивание Вещь — свойство — отношение сути закону, когда суть рассматривают как категорию, однопорядковую и соответственную закону, как следует, как внутреннее, всеобщее и т. д. и т. п. Никто не задавался вопросом: а почему, фактически говоря, есть две различные пары категориальных определений, имеющие в собственном составе одну и ту же категорию (явление)? Отчего такая аномалия? Этой аномалии Вещь — свойство — отношение не было бы, если б философы рассматривали обозначенные пары категорий не как самостоятельные, независящие друг от друга подсистемы категорий, как «части» одной подсистемы: «закон-сущность-явление». Суть в таком случае смотрится не как однопорядковая с законом категория, как категория, объединяющая закон и явление, как следует, имеющая черты того Вещь — свойство — отношение и другого. По правде, люди издавна в практике словоупотребления различают закон и суть. Если закон есть нечто всеобщее, общее в реальности, противостоящее специфичному и единичному (в нашем случае — явлению), то суть, имея качество закона, т. е. владея достоинством всеобщего, общего, в то же время имеет качество явления, а конкретно Вещь — свойство — отношение чего-то определенного, единичного, специфичного. Выше мы приводили пример с сутью человека. Последняя и всеобща и специфична, и единственна и единична, и типична (типологична) и персональна, и серийна и уникальна. (К. Маркс был не совершенно точен, когда утверждал что «сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду Вещь — свойство — отношение», что «в собственной реальности она есть совокупа всех публичных отношений». Справедливо критикуя Л. Фейербаха за то, последний лицезрел в человеке только природную суть, он, но, как и Фейербах, игнорировал персональную сторону людской сути, пренебрежительно отзываясь об абстракте, присущем отдельному индивидуму. Для Маркса и его последователей эта некорректность недешево обошлась. Сводя Вещь — свойство — отношение суть человека к социальной составляющей, марксисты сделали его (человека) объектом общественного экспериментирования и манипулирования и на этом очень обожглись. Человек по собственной сути и соц существо, и природное. Как природное существо он — родовое существо и особь. Как соц существо он — член общества и индивид, личность. Игнорирование хотя бы одной из этих Вещь — свойство — отношение составляющих сути человека ведет в конечном счете к тяжким последствиям, чреватым смертью населения земли.)

В связи с неувязкой сути как единства закона и явления нельзя не упомянуть Аристотеля. Конкретно он 1-ый тщательно разглядел ее категориально-логический статус и, в отличие от Платона, увидел в ней не Вещь — свойство — отношение только лишь черты всеобщего, да и единичного, «вот этого», создав тем предпосылку для адекватного осмысления категории.

11.9. Форма и содержание

Форма и содержание охарактеризовывают не само явление и не саму реальность, а суть реальности.

В сознании людей эти категории еще недостаточно отдифференцированы от таких понятий, как целое, строение и части, структура и элементы, вид Вещь — свойство — отношение и род. Это и понятно. Исторически слово «форма» связывалось со словами «материя», «вещество». Нередко под «формой» понимали и продолжают осознавать наружное очертание, внешний вид предмета, а под «содержанием» — содержимое, то, что в буквальном смысле содержится в чем либо. С другой стороны, люди интуитивно понимают, что «форма и содержание Вещь — свойство — отношение» не то же самое, что «форма» в отдельности и «содержание» в отдельности. В искусстве, к примеру, «форма и содержание» издавна уже выступают единым категориальным блоком, как пара сложноорганических категорий, характеризующих вкупе художественную суть произведения.

Сначала следует сказать, что форма и содержание как моменты, стороны сути взаимосвязаны. Форма содержательна Вещь — свойство — отношение, а содержание оформлено. Дальше, форма — это законы, ставшие моментами сути, а содержание — это явления, ставшие моментами сути. Форма — ­закон, опосредованный явлением. Содержание — явление, опосредованное законом.

Форма и содержание, как опосредующие друг дружку закон и явление, внутренни и внешни. То, что имеют в виду под формой, по сути есть некое единство Вещь — свойство — отношение внутренней и наружной форм. Аналогично и содержание есть не просто содержание, а единство внутреннего и наружного содержаний. Тут снова же мы обращаемся к авторитету искусства. Деятели искусства и его ценители обычно отлично улавливают разницу меж внутренней и наружной формой, внутренним и наружным содержанием художественного произведения, вида. Сейчас, если мы возьмем Вещь — свойство — отношение поведение человека, скажем его поступки, то увидим, как тонки и сложны сущностные свойства человечьих поступков, как взаимосвязаны и дифференцированы их (внутренняя и наружняя) форма и (внутреннее и наружное) содержание. Когда молвят, к примеру, о внутренней и наружной культуре человека, то имеют в виду сложное гармоническое взаимодействие либо, напротив Вещь — свойство — отношение, дисгармонию внутренней и наружной формы, внутреннего и наружного содержания человека как субъекта культуры. Либо, когда молвят о внутренней и наружной красе человека, то имеют в виду снова же гармонию-дисгармонию внутренней и наружной формы человека. При этом совсем явственно видно, что краса — это никак не незапятнанная форма; она плотно сплетена Вещь — свойство — отношение с содержанием, оплодотворяется им. Жива краса — это Форма Содержания.

Старенькое и новое

Старенькое и новое — виды реальности, взятые в нюансе становления. Различение старенького и нового подразумевает выход за границы данной реальности, в действительность отношений реальности и способности, а конкретно, в действительность становящегося.

Отношения реальности и способности таковы Вещь — свойство — отношение, что одна «часть» способностей вызревает в недрах старенькой реальности, является вроде бы ее детищем, а другая «часть» способностей «приходит» со стороны, является наружной для этой реальности. Реальность только частично можно уподобить пауку, который ткет сеть из себя самого. Не все способности вытекают из старенькой реальности. В том-то и состоит принципное отличие Вещь — свойство — отношение способности от реальности, что она делает условия для появления совсем другой, новейшей, необычной реальности. Благодаря способности (сначала случайности и свободе) новенькая реальность содержит внутри себя такие моменты, которых не было в старенькой реальности. Хотелось бы особо отметить роль случайности в появлении нового. Это, естественно, не означает, что другие моменты Вещь — свойство — отношение способности, в том числе необходимость, играют наименьшую роль в появлении нового. Возможность «ведет себя» по отношению к реальности как целокупность всех собственных моментов. Так как старенькое и новое — древняя и новенькая реальности, постольку они выступают как целокупности, обнимающие собой все моменты реальности: явление, статистическую закономерность, закон Вещь — свойство — отношение, суть. Можно гласить в отдельности о старенькых и новых явлениях, старенькых и новых законах (статистических закономерностях), старенькой и новейшей сути. Но это будет определенная условность. Старенькое и новое являются старенькым и новым конкретно как реальности, как целокупности обозначенных выше моментов. Это можно созидать из последующего. Мы говорим о старенькых и Вещь — свойство — отношение новых вещах, событиях делах, друзьях, привычках, обычаях, временах, идеях и т. д. и т. п. Все эти «предметы» имеют значение старенькых либо новых не сами по для себя, не в собственной отдельности, а только в контексте жизни, персональной либо родовой, публичной, в контексте некого потока, целокупности конфигураций, происходящих в Вещь — свойство — отношение рамках жизни. Старенького и нового нет вне жизни, вне ее конфигураций, трансформации. Другими словами, старенького и нового нет в неорганической природе. Если мы говорим о старенькых либо юных горах (к примеру, о старенькых уральских и юных кавказских), то это менее, чем некое уподобление неорганического, неживого органическому, живому. Оно как Вещь — свойство — отношение всякое сопоставление хромает. Молвят еще о новых и сверхновых звездах, о новолунии, о древнем и юном месяце. Это всё или особые научные определения, имеющие только отдаленное сходство с категориальным значением слов-прототипов, или метафоры, или остатки прежнего оживотворения неорганической природы.

Дальше, как я уже гласил, не следует путать отношение «старое Вещь — свойство — отношение-новое» с отношением «старое-молодое». Старенькое и юное охарактеризовывают различные фазы, этапы развития. Старенькое и новое охарактеризовывают различные фазы, этапы становления.

Не следует также путать отношение «старое-новое» с отношением «низшее-высшее». Различение старенького и нового не есть различение ступеней становления, т. е. не тождественно различению низшего и высшего. Новое Вещь — свойство — отношение — это не всегда более высочайшее (более сложное, совершенное, наилучшее), а старенькое — это не всегда низшее (наименее сложное, совершенное, худшее). Различение старенького и нового значит только то, что реальность как-то изменяется: древняя реальность обновляется, а новенькая стареет. Взаимодействие старенького и нового — этот кристаллический раствор, в каком формируется Вещь — свойство — отношение более высочайшее, в каком делается вероятным переход от низшей формы реальности к высшей. Хотя новое не всегда значит переход на более высшую ступень становления, без него этот переход вообщем неосуществим. Только в рамках переходов от старенького к новенькому и от нового к старенькому (обновления и старения реальности) может быть становление, т Вещь — свойство — отношение. е. движение от низшего к высокому.

Диалектика старенького и нового очень непроста. Верно ли, к примеру, гласить о появлении нового как отрицании старенького и можно ли выстроить новое на развалинах старенького? Либо, может быть, новое — это отлично забытое старенькое и ничего нового под луной нет? Вопросам несть Вещь — свойство — отношение числа. Консервативно настроенные люди склонны держаться старенького, страшатся конфигураций, инноваций; напротив, прогрессисты и революционеры желают, жаждут нового. Кто из их прав? Либо каждому свое?

Отношения нового и старенького нельзя представлять как однолинейный временной процесс: поначалу старенькое, а позже новое. Не всегда новое подменяет, замещает старенькое. В большинстве случаев оно становится Вещь — свойство — отношение рядом со старенькым, уживается с ним. Старенькое, естественно, теснится, уступает дорогу новенькому прямо до исчезновения. Но это происходит не всегда. Поглядите: фактически все низшие формы жизни сохранились и продолжают развиваться, эволюционировать невзирая на то, что появились и развиваются высшие формы жизни. Старенькое, древнее потеснилось, но не пропало либо не перебежало Вещь — свойство — отношение полностью в новое. Более того, для нового в определенном смысле актуально принципиально сохранение старенького. В текущее время люди много молвят об охране среды. А что это как не рвение сохранить старенькое, то, что появилось и развивалось до нас?! Новое, естественно, иногда стремится убить старенькое, чтоб жить и развиваться Вещь — свойство — отношение самому. Но оно же нуждается в древнем, не может жить без старенького. Такая диалектика жизни. Тупо уничтожать старенькое только поэтому, что оно старенькое, и поддерживать новое только поэтому, что оно новое. «Отречемся от старенького мира» — это девиз, мягко говоря, глупых людей. Жалко, что мы понимаем это только на данный момент Вещь — свойство — отношение, на финале ХХ столетия.

Эволюция и революция

Эволюция и революция — виды становления. Только сравнимо не так давно они были осознаны людьми как принципиальные идеи-понятия. В неорганической природе им соответствуют постепенное изменение (постепенность) и скачкообразное изменение (скачок).

Эволюция и революция — процессы, которые обхватывают собой сложные органические конфигурации, т Вещь — свойство — отношение. е. их нужным элементом являются процессы развития. Скачок и постепенность охарактеризовывают сравнимо обыкновенные конфигурации. Они употребляются приемущественно для свойства неорганических процессов. К примеру, выветривание горы прямо до ее полного исчезновения — это постепенное изменение, а разрушение горы в итоге землетрясения — это скачкообразное изменение.

Кстати, эволюционная теория Ламарка и теория катастроф Кювье сущность Вещь — свойство — отношение не что другое как пробы разъяснения сложных органических процессов эволюции и революции при помощи неорганических понятий постепенности и скачка.

Примером редукционистского истолкования понятий эволюции и революции (в смысле неорганических понятий постепенного и скачкообразного конфигураций) является также их внедрение для свойства масштабных геологических процессов. Последние, при всей вовлеченности Вещь — свойство — отношение в их биосферных процессов, остаются все таки по собственной природе неорганическими. В их нет процессов развития, нет восхождения от низшего к высокому, как это мы смотрим в живой природе.

Дарвиновская теория происхождения видов, хотя и использовала язык органических понятий, обладает тем недочетом, что она пробовала разъяснить революционные по собственной сущности Вещь — свойство — отношение процессы (а происхождение видов относится к таким) при помощи инвентаря эволюционной теории. Только с возникновением генетической теории мутаций стало вероятным разъяснение био революций. В этой связи, с категориально-логической точки зрения вернее гласить не об эволюции живой природы, а о ее становлении. Ведь сейчас совсем ясно, что в Вещь — свойство — отношение живой природе вместе с эволюционными (постепенными) процессами временами случаются революционные (скачкообразные) процессы. И последние более важны для становления живой природы, чем 1-ые.

Отношение меж понятиями революции и эволюции обоюдно-симметрично. Как революция логически связана с эволюцией, подразумевает ее, так и эволюция логически связана с революцией, подразумевает ее. Другими словами, становление всеполноценно Вещь — свойство — отношение только при наличии обоих процессов: революции и эволюции. Без революции становление не двигается вперед, не прогрессирует, «топчется на месте», «ходит кругами», повторяя, воспроизводя одни те же формы. Без эволюции становление эфемерно, нежизнеспособно, катастрофично.

Революция решает задачку заслуги более высочайшей ступени становления через рождение нового, необычного.

Эволюция решает Вещь — свойство — отношение задачку развития, совершенствования и распространения нового, укрепления его позиций на достигнутой ступени лестницы становления. Революция — это переход от более низкой, более обычный формы развития к более высочайшей, более сложной форме. Эволюция — это развитие развития, т. е. развитие в один прекрасный момент появившейся формы развития.

Революция происходит от позднелатинского revolutio, что Вещь — свойство — отношение означает поворот, переворот. По правде, революция — это переход одной противоположности в другую, изменение прямо до напротив, поворот на 180% и т. д. и т. п. В ней акцент падает на изменении, на противоположности. Эволюция происходит от латинского evolutio, что означает развертывание. В отличие от революции в эволюции акцент Вещь — свойство — отношение падает на сохранении, на изменении снутри сохранения, на развертывании того, что есть. Мы лицезреем, что этимологически слово эволюция близко по смыслу нашему русскому слову развитие. Это, вправду, очень близкие категории. Все же они показывают различные срезы действительности. Эволюция выступает в паре, в логической связи с революцией. У развития нет Вещь — свойство — отношение таковой пары. Если сейчас привести определенный пример развития: эмбриональное развитие (эмбриогенез) — то увидим, что это развитие принципно отличается от эволюции. Оно строго циклично, спиралеобразно, запрограммировано, протекает строго спецефическим образом и т. д. Эволюция не такая. Ее цикличность, спиралеобразность, запрограммированность не так выражены. Глупо гласить о развитии эмбриона как эволюции Вещь — свойство — отношение. Дальше, если возьмем развитие человека от момента рождения, то и в данном случае разница меж развитием и эволюцией явна. Личное развитие человека в высочайшей степени запрограммировано и генотипически, и фенотипически. Человек так либо по другому «проходит» этапы юношества, молодости, зрелости... Если же он эволюционирует (к примеру, в собственном поведении, в собственных Вещь — свойство — отношение взорах), то эта эволюция может быть самой разной и непредсказуемой.

Био революция — это появление нового вида (новых видов) живого, стоящего (стоящих) на более высочайшей ступени становления живой природы...

Революция, обновляя реальность, делает условия для предстоящего эволюционного процесса, т. е. для перехода реальности в возможность (возникновения широких перспектив, открытия все новых Вещь — свойство — отношение и новых способностей).

Выше, сравнивая становление и развитие, я гласил о том, что становление — это цепь переходов от низших форм развития к высшим либо от развития одной степени трудности к развитию другой, более высочайшей степени трудности и от развития этой степени трудности к развитию еще больше высочайшей Вещь — свойство — отношение степени трудности. Более общее представление о становлении как движении от 1-го уровня взаимоопосредствования, органического синтеза к другому уровню, а от этого другого к третьему и т. д. дает приводимая ниже диаграмма (рис. 19).

— 1-ой степени трудности — 2-ой степени трудности — 3-й степени трудности n-й степени трудности КАТЕГОРИИ, ВЗАИМООПОС- КАТЕГОРИИ Вещь — свойство — отношение, СООТВЕТСТ- РЕДСТВОВАНИЕ ,СООВЕТСТ- ВЕННЫЕ ОРГАНИЧЕСКИЙ ВЕННЫЕ ТОЖДЕСТВУ СИНТЕЗ ПРОТИВОПО- ЛОЖНОСТИ Графически становление значит расширение центрального круга, пошаговый «захват» либо «освоение» «территорий», относящихся к обратным категориальным определениям, соответствующым тождеству и противоположности. В смысловом плане это значит углубление взаимоопосредствования,

расширение рамок органического синтеза этих категориальных определений. По правде, чем выше форма Вещь — свойство — отношение живого, тем она, с одной стороны, более устойчива, более едина, целостна и т. д., а с другой, более изменчива, более разнообразна, сложна и дифференцирована... Человек является высшей формой жизни на Земле и в качестве такой достигнул больших фурроров в деле освоения места и времени, движения, свойства и количества материи Вещь — свойство — отношение, порядка и кавардака, внутреннего и наружного.

Говоря о пошаговом «захвате» «территорий», я желал сказать этим, что расширение центрального круга либо «захват территорий» не является чисто непрерывным, постепенным процессом, а содержит в себе также дискретный, скачкообразный момент. Понятия эволюции и революции как раз и обозначают эти два различных момента становления Вещь — свойство — отношение. Эволюция охарактеризовывает становление как непрерывный, постепенный процесс, революция — как дискретный, скачкообразный процесс. (Употребляя выражения постепенность и скачок по отношению к эволюции и революции, мы в известной мере огрубляем, упрощаем эти понятия. Об этом необходимо держать в голове. Ведь по сути эволюция не является чисто постепенным, непрерывным процессом, а революция — чисто скачкообразным, дискретным Вещь — свойство — отношение процессом (либо, как молвят еще, перерывом постепенности). В эволюции мы можем следить скачкообразные конфигурации, а в революции — постепенные конфигурации. Примером скачка в эволюции применительно к людскому обществу является реформа. Эволюция и революция глубоко опосредуют друг дружку и вот поэтому они не являются чисто постепенными либо чисто скачкообразными переменами Вещь — свойство — отношение. Эволюция — органический синтез постепенности и скачка при определяющей роли постепенности. Революция — органический синтез скачка и постепенности при определяющей роли скачка.)

Диаграмма позволяет также разъяснить с категориально-логической точки зрения феномены одноплоскостного развития и феномены регресса, деградации, инволюции. В случае одноплоскостного развития круг взаимоопосредствования не сужается и не расширяется Вещь — свойство — отношение. В случае регресса, деградации, инволюции круг взаимоопосредствования сужается, сжимается прямо до шагового перехода на ступень ниже, на более малый уровень развития. При помощи диаграммы можно разъяснить и парадокс погибели либо смерти живого организма, существа, человека. В случае погибели либо смерти круг опосредствования исчезает либо сужается до самого малого уровня, соответственного Вещь — свойство — отношение простым формам жизни.

(Об эволюции и революции в людском обществе см. ниже, п. 15.19, стр. 478).



vesti-moskva-rossiya-08082011-1130-teleprogramma-vesti-moskva-rossiya-08082011.html
vesti-moskva-rossiya-23112012-1730-teleprogramma-vesti-moskva-rossiya-23112012.html
vesti-moskva-rossiya-29102012-1130-teleprogramma-vesti-moskva-rossiya-29102012.html